Не только мы, но и многие ведущие эксперты и аналитики в мире сейчас пытаются предсказать, а как и когда будет происходить некая новая война (естественно, со стороны Израиля и США) …против Ирана. В конце концов, после многократных «прокси» атак против Ирана, евреи-сионисты и американцы решились таки «горячо» атаковать. Однако именно Израиль не выдержал того, что он навязал иранцам нанесение ракетных и иных ударов. В ответ последовали такие удары Ирана, после чего евреи взмолились и прямо-таки просили США придти на помощь. В противном случае Израиль был уничтожен уже в июне этого года. И, конечно же, нет никакого «вечного перемирия» – мы неоднократно писали, что Иран тщательно готовится к новой войне. И вот уже на днях, в сентябре, пришли сообщения о том, что США начинают готовить ту же самую «пропагандистскую основу» для того, чтобы опять начать атаки на Иран. Получается, что Иран и мы не ошибались, как не ошибались и очень многие западные эксперты, когда в июне писали, что перемирие в нашем регионе – это не надолго… И всё сильней и сильней «пахнет войной» в регионе.
Вот почему интересно то, что западные эксперты, эксперты в Израиле, даже в России, Китае, даже – в Турции и Баку, задумываются над тем, а как это вышло, что Иран не рухнул, а, напротив, ввёл Израиль и США в частичную паник и фрустрацию.
Уже к концу июля – началу августа июля, базирующийся в Тель-Авиве Институт исследований национальной безопасности (INSS), аналитический центр, который чрезвычайно влиятелен в вопросах о политике обороны и безопасности сионистского гособразования, опубликовал документ, выступающий за смену режима в Иране, в котором излагались потенциальные методы, с помощью которых Израиль мог бы достичь этой пагубной, и даже м скажем – преступной цели. По горькой иронии судьбы, большая часть содержания доклада не только свидетельствует о неправдоподобности достижения такой цели, но и обнажает то, как катастрофическая «12-дневная война» фашиста и геноцидника Нетаньяху сделала эту цель ещё более невыполнимой.
В основе документа лежит вопиющий обман. А именно: «Израиль не ставил своей целью свержение режима в Иране». На самом деле 15 июня Нетаньяху угрожающе открыто заявил, что неспровоцированное нападение на Исламскую Республику «определённо может» привести к смене режима. Он утверждал, что правительство ИРИ «очень слабо» и «80% населения вышвырнули бы этих теологических головорезов». Такие смелые заявления были быстро пресечены беспрецедентным и разрушительным ракетным обстрелом со стороны Тегерана, который Тель-Авив не смог отразить. Несмотря на активную помощь США, Англии, Франции, Германии, Турции, даже – Катара и Саудовской Аравии!
Вместо этого INSS утверждал, что «некоторые» военные действия, предпринятые сионистским гособразованием во время 12-дневной войны, «были направлены на подрыв основ» Исламской Республики и разжигание массовых протестов. Однако Институт признаёт, что «не только нет доказательств того, что действия Израиля способствовали достижению этой цели, но и что, по крайней мере, некоторые из них привели к противоположному результату». По мнению INSS, «самым ярким примером» этой неудачи стал блицкриг Тель-Авива в отношении тюрьмы «Эвин» 23 июня – «символический удар… призванный стимулировать общественную мобилизацию». В результате были убиты десятки мирных жителей, в том числе заключённые и члены их семей, медицинские работники, административный персонал и юристы, что «вызвало резкую критику в адрес Израиля» даже среди «критиков и противников» иранского правительства «внутри и за пределами» страны, как сообщает этот Институт. Западные СМИ и крупные правозащитные организации осудили эту акцию, а организация «Amnisty International» назвала её «серьёзным нарушением международного гуманитарного права», которое «должно расследоваться как военное преступление».
Аналогичным образом, атаки на штаб-квартиры сил внутренней безопасности Ирана и подразделения КСИР, ополчения «Басидж» «не возымели заметного эффекта и не привели к массовым протестам». По мнению INSS, безрассудные и неизбирательные удары Израиля по гражданской инфраструктуре во время конфликта также свели на нет любую вероятность того, что граждане выйдут на улицы, даже если бы они были к этому склонны, из-за опасений попасть под перекрёстный огонь. Более того, воинственность Тель-Авива вызвала мощную «антиизраильскую волну» среди населения.
Институт отмечает, что во время 12-дневной войны иранцы «проявили заметную степень» «сплочённости вокруг флага» – «готовности защищать свою родину в критический момент от внешнего врага». INSS сожалеет о том, что после конфликта все следы общественного инакомыслия в Исламской Республике «почти полностью исчезли». Сегодня в стране и за её пределами нет «организованной, структурированной оппозиции», способной мобилизовать протестующих, не говоря уже о свержении народного правительства Исламской Республики. Вместо этого бессмысленная воинственность Тель-Авива только усилила опасения иранцев, что иностранные державы стремятся разжечь и использовать «анархию и гражданскую войну… чтобы навязать Тегерану альтернативный политический порядок». Это также стало «самым травмирующим событием для иранского общества» со времён ирано-иракской войны 1980-х годов. Миллионы граждан, особенно молодое поколение, которых внешние игроки обычно считают солдатами, меняющими режим, «теперь столкнулись с ужасами» «навязанного» конфликта и в результате стали как никогда едины в борьбе с внешними угрозами.
Для Израиля начались так называемые «непреднамеренные последствия». Ведь Исламская Республика Иран продемонстрировала «высокий уровень внутренней сплочённости» и «способность относительно быстро восстановиться» после первоначального натиска сионистского гособразования. INSS сетует на то, что «нет никаких признаков… существенной и непосредственной угрозы стабильности» Тегерана. Помимо правительства, пользующегося «значительной поддержкой» среди иранских «аппаратов безопасности и правоохранительных органов», подконтрольные израильской спецслужбе «Моссаду» внутренние сети, которые изначально сеяли хаос после начала 12-дневной войны, систематически выслеживались и ликвидировались. Восстановить их будет трудно, если вообще возможно.
Несмотря на всё это, Институт необъяснимым образом заявляет, что смена режима в Тегеране остается «возможным решением» и «достойной целью» – не только для сионистского гособразования, но и «региона и Запада». В докладе излагаются четыре «различные стратегии свержения» правительства Ирана, каждая из которых более фантастична, чем предыдущая. Так, INSS выступает за «обезглавливание правящего руководства» – убийство «высокопоставленных должностных лиц режима, включая Верховного лидера, его ближайшее окружение и глав политического и военного руководства», утверждая, что это может «создать реальность, которая может перерасти в политические перемены». В качестве альтернативы Институт предлагает «тайную кампанию по содействию смене режима, возглавляемую военными, органами безопасности и политическими элементами в Иране», чтобы спровоцировать насильственный дворцовый переворот. Другой вариант – «поощрение, организация и поддержка оппозиционных организаций в изгнании и подготовка их к быстрому возвращению в Иран и захвату центров государственной власти». Наконец, обсуждается «оказание помощи и поддержки этноязыковым меньшинствам при одновременном поощрении сепаратистских тенденций и внутренних разногласий внутри Ирана».
Однако INSS, напротив, признаёт, что каждый предлагаемый маршрут «может привести к противоположным результатам в виде укрепления сплоченности правительства в Тегеране и сплочения общественности вокруг флага», и поэтому его следует избегать. Например, те немногие представители иранской диаспоры, которые аплодировали агрессии сионистских сил против их родной страны, если и не поддержали тотальное восстание в Тегеране – наиболее заметные монархисты – то вызвали отпор у внутренней аудитории. Таким образом, «Широкие слои иранской общественности» теперь воспринимаются иранцами внутри страны как предавшие Иран в трудную минуту: «Хотя объединение с прозападными и произраильскими группами диаспоры, которые настаивают на революционных переменах, может показаться естественным, на самом деле такие объединения могут подорвать доверие к внутренней оппозиции и в конечном итоге помешать достижению желаемого результата».
Аналогичным образом этот еврейский Институт предупреждает, что убийство аятоллы Сейеда Али Хоссейни Хаменеи, «рассматривавшееся как возможный вариант во время войны», «не обязательно приведёт к смене режима» и, скорее всего, вызовет эффект домино. Исламской Республике «вряд ли составит труда выбрать преемника, который может оказаться более радикальным или более способным», а убийство Верховного лидера «может привести к непредвиденным последствиям, например, он может стать мучеником». Это укрепило бы позиции правительства, усилило бы общественное недовольство Тель-Авивом и «затруднило бы попытки дестабилизировать режим с помощью народных протестов».
Более того, поскольку Иран гордится своим религиозным и этническим разнообразием и инклюзивностью, «поощрение сепаратистских тенденций» в Иране также считается дурным знаком. INSS отмечает «повышенную чувствительность общества к любым попыткам извне способствовать этнической фрагментации» на местном уровне. Попытки Израиля или его англо-американских марионеток сделать это неизбежно «будут восприняты как попытка расколоть страну» и приведут к обратному результату, «объединив значительную часть иранского общества против Израиля», утверждает западный журналист-расследователь, специалист по роли спецслужб в формировании политики и общественного мнения Кит Кларенберг из США.
И выяснилось, что у Израиля и даже у США проявились проблемы с пропускной способностью. Несомненно, с точки зрения Тель-Авива, разочаровывающим является вывод INSS о том, что свержение строя Исламской Республики в Иране «зависит главным образом от факторов, не поддающихся контролю Израиля, и от катализатора, предсказать появление которого невозможно и который может никогда не материализоваться». Несмотря на якобы «впечатляющие оперативные успехи» в ходе 12-дневной войны, этот конфликт наглядно продемонстрировал, что военные действия сионистского гособразования не могут «способствовать процессам политических изменений в Иране». В целом «исторический опыт показывает, что смена режима в результате иностранного вмешательства в лучшем случае приводит к весьма сомнительным результатам» в Западной Азии. США не смогли достичь желаемых результатов в подавляющем большинстве случаев, когда они продвигали шаги по смене режима, и у самого Израиля есть проблемный опыт вмешательства в другую страну с целью смены режима – как в Первой ливанской войне, так и в значительных усилиях по свержению ХАМАСА в секторе Газа.
Кит Кларенберг заметил, что в другом месте документа упомянутого Института высказывается предположение, что Иран «может быть втянут в гонку стратегических вооружений с Израилем, что ещё больше истощит его и без того напряженные экономические ресурсы и усугубит страдания гражданского населения». Однако INSS признает, что почти неизбежным результатом было бы стремление Тегерана создать ядерное оружие, учитывая, что такой арсенал «послужил бы страховочным полисом для существования». В любом случае, «Израиль тоже сталкивается с ограничениями своих военных и экономических возможностей» – это ещё мягко сказано. Однако в очередной раз Институт в конечном итоге одобряет «решение Израиля активно действовать в направлении смены режима в Тегеране». Очевидно, что с точки зрения Тель-Авива и его западных спонсоров, в Тегеране не всё так однозначно в плане смены режима. Поэтому крайне важно, чтобы иранские власти и общественность сохраняли бдительность в отношении внешних угроз, явных и скрытых. Тем не менее, в отчёте INSS неоднократно подчёркивается, что после 12-дневной войны у сионистского гособразования не осталось хороших вариантов, кроме как спровоцировать гораздо худшие последствия для себя. И Институт значительно преуменьшает степень, в которой конфликт стал контрпродуктивной катастрофой для Израиля.
Было сообщено, что высокопоставленные чиновники организации готовились к 13 июня с марта, стремясь нанести удар до того, как Иран «восстановит свою противовоздушную оборону ко второй половине года». В основе плана по нанесению военного ущерба Тегерану и провоцированию «народной революции», в свою очередь, предположительно, «лежали тщательно продуманные за месяцы и годы планы», которые были специально отработаны совместно с администрацией Байдена. Израиль нанёс Тегерану сокрушительный удар, но не достиг ни одной из своих целей и поэтому потерпел сокрушительное поражение. В грандиозном плане Тель-Авива по уничтожению государственного строя Исламской Республики в Иране использовалось огромное количество боеприпасов, что обошлось в астрономическую сумму. Бывший финансовый советник главы штаба ЦАХАЛ сообщил, что по оценкам только за первые 48 часов провальной кампании было потрачено 1,45 миллиарда долларов, из которых почти 1 миллиард был потрачен только на оборонительные меры. По оценкам правительственных экономистов, ежедневные расходы на военные операции составляли 725 миллионов долларов. Израильская газета «Haaretz» подсчитывает, что финансовый ущерб гражданскому населению и домашнему хозяйству может достигать многих миллиардов. И это в то время, когда экономика предприятий Израиля уже едва функционирует.
Кроме того, у организации было по имеющимся данным критически мало ракет-перехватчиков в течение пяти дней, несмотря на то, что США знали о «проблемах с производственными мощностями» за несколько месяцев до этого и в течение этих месяцев «укрепляли оборону Израиля с помощью систем на земле, на море и в воздухе». В июльском отчёте сионистской лоббистской группы JINSA говорилось, что «после того, как была израсходована значительная часть имеющихся перехватчиков», Вашингтон и Израиль «столкнулись с острой необходимостью пополнить запасы и резко увеличить темпы производства». Серьёзные вопросы возникают в связи со способностью этой пары сделать что-либо из перечисленного. JINSA отмечает, что американские перехватчики THAAD обеспечили 60 % противовоздушной обороны объекта, при этом было израсходовано примерно 14 % общего запаса THAAD в Вашингтоне, на восполнение которого «при нынешних темпах производства» потребуется от трёх до восьми лет. Более того, крупномасштабная ответная ракетная кампания Ирана «выявила уязвимые места в системах противовоздушной обороны Израиля и США, предоставив уроки, которые Иран или другие противники США могут использовать в будущем».
Вот из-за западный исследователь Кит Кларенберг вышел на вывод, что, в целом, сионистское гособразование – это зверь, попавший в окружение, вынужденный нападать с помощью отчаяния, а не силы. Его способность действовать не только против Ирана, но и против более широкой Оси (шиитской) Сопротивления без дальнейшей угрозы своему и без того шаткому положению крайне ограничена, если не вообще отсутствует. Полностью зависит от иностранной поддержки, в то время, как опросы показывают, что это самая ненавистная «страна» на Земле, Тель-Авив всё ещё предполагает способность сделать следующий шаг против своих противников. Отчёт INSS настоятельно предполагает, что это может быть самым последним. И по этим указанным причинам провалилась попытка США и Израиля сменить режим в Иране и ввергнуть весь регион в хаос.
Но в одном указанный Институт, пожалуй, правдиво и достоверно прогнозирует – что «почти неизбежным результатом было бы стремление Тегерана создать ядерное оружие», так как США и Израиль продолжают угрожать. Не случайно именно в сентябре 2025 года (15-го числа) в Иране обратили особое внимание и множестов раз тиражировали в СМИ вот такую информацию: миссия КНДР (Северной Кореи) при ООН в ответ на заявление США о незаконности ядерного оружия Северной Кореи, заявила: «Ядерное оружие – неизбежный выбор и гарантия нашей безопасности против ядерной угрозы США». Как сообщил тогда ресурс Pars Today, в заявлении миссии КНДР при ООН говорится: «Мы решительно осуждаем усилия США по разоружению Пхеньяна, считая их провокационным актом и вмешательством во внутренние дела страны, и выражаем серьёзную обеспокоенность по поводу негативных последствий этого». В заявлении также говорится: «В то время как Вашингтон назвал обладание Северной Кореей ядерным оружием незаконным, именно Соединённые Штаты подрывают международную систему ядерного нераспространения, чрезмерно накапливая это оружие». В продолжении заявления также упоминается противодействие КНДР любым попыткам изменить её нынешний статус в плане ядерного оружия, и говорится: «Конституция Северной Кореи закрепляет её позицию в отношении обладания ядерным оружием, и эта позиция необратима». И нам понятна, почему в Иране уделяется усиленное внимание КНДР-Северной Корее: 1) корейцы тоже противостоят США и Западу; 2) корейцы активно развивают военное сотрудничество с Китаем и Россией.
Սերգեյ Շաքարյանց