Ну вот, и заканчивается «мирная передышка» для всего региона. И дело не в том, что Израиль наносил на днях удары по Катару, по жилым домам в Дохе… И не в том, что Нетаньяху объявил – мол, везде буду убивать представителей движения ХАМАС – а таковые, как можно предполагать, бывают и в современных остатках Сирии, и в Ливане, и в Турции… И не в том, что Израиль ведёт неприкрытый геноцид палестинцев, поощряемый США и Западом – евреи начали новый этап «наступления» на Газу, то есть – этническую «зачистку»…
Сегодня распространили сообщение из Тегерана о том, что Бехруз Камальванди, представитель Организации по атомной энергии Ирана (AEOI), заявил в преддверии Генеральной конференции Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), что США выступают против резолюции, запрещающей нападения на ядерные объекты. Выступая в воскресенье (14 сентября) перед журналистами в Вене, куда он прибыл в составе иранской делегации для участия в Генеральной конференции МАГАТЭ, Камальванди отметил, что нападения США и Израиля на иранские ядерные объекты в июне побудили Иран разработать резолюцию, которая предотвратит повторение подобных атак. Он сказал: «Эта резолюция соответствует предыдущим резолюциям, представленным на Генеральной конференции МАГАТЭ, которые подтверждали запрет на нападения на ядерные объекты, но Соединённые Штаты выступили против её принятия». Он пояснил: «В этот период произошло важное событие, а именно агрессия на территории нашей страны и нападение на ядерные объекты, в связи с чем Исламская Республика Иран заняла определённую позицию и приняла меры, чтобы предотвратить повторение подобных случаев. На самом деле такие действия представляют опасность не только для ядерных объектов нашей страны, но и для всех стран, международного права в целом и Договора о нераспространении ядерного оружия в частности». Камальванди также заявил: «Эта резолюция соответствует предыдущим резолюциям, таким как резолюции 487, 533, 444 Совета Безопасности и резолюции Генеральной конференции МАГАТЭ, которые подтверждают запрет на нападение на ядерные объекты».
Вчера же ВСНБ (Высший совет нацбезопасности) Ирана подтвердил, что каирское соглашение Ирана с МАГАТЭ соответствует утверждённым его ядерным комитетом рамкам, подчеркивая надзор за безопасностью и сотрудничество на условиях, при этом любое враждебное действие влечет за собой приостановку. В заявлении, опубликованном в воскресенье Секретариатом ВСНБ Ирана по поводу Каирского соглашения с МАГАТЭ, говорится, что детали этих договорённостей были рассмотрены ядерным комитетом ВСНБ и что подписанное соглашение полностью отражает одобренные комитетом решения. Он добавил, что ядерный комитет, в состав которого входят высокопоставленные чиновники из соответствующих ведомств, исторически уполномочен Советом национальной безопасности принимать обязательные для исполнения решения и на этот раз действовал в соответствии со своими стандартными процедурами. Что касается иранских ядерных объектов, находящихся под контролем МАГАТЭ и подвергшихся нападению со стороны США и сионистского режима, то, как было заявлено, после обеспечения необходимых условий безопасности Иран представит свой отчёт в МАГАТЭ только после получения одобрения Совета управляющих по вопросам ядерной и физической безопасности.
«Во-вторых, на следующем этапе стороны должны согласовать методы реализации сотрудничества между Ираном и Агентством в отношении представленного Агентству доклада, включая утверждение Высшим советом национальной безопасности в соответствии с внутренней процедурой реализации любых действий», – добавили в ведомстве. «В случае принятия каких-либо враждебных мер против Исламской Республики Иран или её ядерных объектов, включая возобновление действия ранее закрытых резолюций Совета Безопасности ООН, выполнение этих соглашений будет немедленно приостановлено», – говорится в заявлении. В заявлении подтверждается позиция Ирана, согласно которой любое сотрудничество с МАГАТЭ в ядерной сфере должно осуществляться с соблюдением требований внутренней безопасности и правового контроля, особенно после атак на его ядерную инфраструктуру. В заявлении также подчеркивается, что любая внешняя агрессия или попытки использовать против Ирана Совет Безопасности ООН сведут на нет существующие соглашения.
Причина, в связи с которой г-н Камальванди и ВСНБ Ирана выступили с заявлениями, заключается в том, что иранцы точно знали, что США намереваются продолжать шантаж Тегерана по «атомной тематике». И действительно, сегодня американцы заявили, что США считают, что Иран должен полностью прекратить развитие собственной ядерной программы и демонтировать все мощности по обогащению урана. Об этом заявил министр энергетики США Крис Райт в ходе своего выступления на пленарном заседании 69-й очередной сессии Генеральной конференции Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) в Вене. «Недостаток прозрачности со стороны Ирана по отношению к МАГАТЭ и его ядерные эскалации недопустимы. Иранская ядерная программа, включая все мощности по обогащению урана, должна полностью быть демонтирована», – сказал он. «Иран должен оказывать полное содействие МАГАТЭ с учётом своих обязательств и дать допуск ко всем объектам, вызывающим озабоченность», – отметил министр, цитирует агентство ТАСС.
Как видим, США собираются настаивать на еврейских «требованиях», хотя все знают, то у любой страны есть право обладать атомной энергетикой, использовать изотопы в медицине, соответственно – обогащать уран, и так далее. То есть США ищут предлог для возобновления войны против Ирана. В связи с новой антииранской кампанией США, Сасан Карими, доктор философии, является зам.директора программы «Международные горизонты» в Институте PAIAB, директором программы «Международная политика» в Nuclear Watch Network и доцентом Тегеранского университета, написал статью, в которой указал: «Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), подписанный в 1968 году, продолжает служить основой для международных усилий по предотвращению распространения ядерного оружия и содействию мирному использованию ядерной энергии. В центре текущих дискуссий находится вопрос о том, даёт ли статья IV Договора о нераспространении ядерного оружия какое-либо право на обогащение урана – процесс, необходимый для производства ядерного топлива, но также потенциально ведущий к получению оружейного урана. В своей статье, опубликованной 15 августа 2025 года в журнале Bulletin of the Atomic Scientists под заголовком «На самом деле ДНЯО не гарантирует право на производство ядерного топлива», Генри Сокольски и Шэрон Скуассони утверждают, что такого права не существует, и подчёркивают историческую оппозицию со стороны государств, обладающих ядерным оружием (ГЯО), а также риски распространения, присущие деятельности в рамках топливного цикла. Они утверждают, что в тексте ДНЯО нет прямого одобрения обогащения и что гарантии не могут надёжно предотвратить использование в военных целях.
Однако такая точка зрения игнорирует основополагающие принципы договора о суверенном равенстве и отсутствие запретов на обогащение, а также интерпретирует политические предпочтения как правовые ограничения. В этой статье рассматриваются утверждения Сокольского и Скуассони, а также юридический текст и история Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и недавние события. В анализ будет включён конфликт между Израилем и Ираном в июне 2025 года, в ходе которого были нанесены удары по иранским ядерным объектам. Эти события вызывают опасения, что управление ядерной сферой становится все более политизированным, а правоприменение избирательным и зависит от альянсов, а не от беспристрастного применения международного права. Используя ядерную программу Ирана, однозначно признанную Совместным всеобъемлющим планом действий (СВПД) и Резолюцией 2231 Совета Безопасности ООН, в качестве ключевого примера, в этой статье утверждается, что предвзятость в дискуссиях по ядерным вопросам подрывает авторитет ДНЯО и усиливает глобальную нестабильность.
Правовые основы ДНЯО: Пункт 1 статьи IV Договора о нераспространении ядерного оружия гласит: «Ничто в настоящем Договоре не толкуется как наносящее ущерб неотъемлемому праву всех участников Договора на развитие исследований, производство и использование ядерной энергии в мирных целях без дискриминации и в соответствии со статьями I и II настоящего Договора». Это положение устанавливает широкую презумпцию доступа к ядерным технологиям для государств, не обладающих ядерным оружием (ГНЯО), при условии соблюдения гарантий нераспространения, предоставляемых Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ). Важно отметить, что в договоре не перечисляются конкретные технологии, такие как обогащение или переработка урана, и не вводятся общие ограничения на их использование. Согласно принципам международного права, сформулированным в Венской конвенции о праве международных договоров (1969), государства сохраняют суверенные права, если только они прямо не ограничены соглашением. Таким образом, отсутствие запретительных формулировок в Договоре о нераспространении ядерного оружия подразумевает, что обогащение урана в мирных целях допустимо при условии соблюдения требований МАГАТЭ по проверке. Сокольски и Скуассони возражают, что «нигде в договоре не упоминается о таком “праве”» и что на переговорах по ДНЯО не было достигнуто согласия о предоставлении ДНЯО доступа к полному топливному циклу.
Они ссылаются на исторические документы, такие как доклад Ачесона – Лилиенталя 1946 года, в котором говорилось, что обогащение и переработка плутония «слишком важны для создания бомбы», чтобы меры предосторожности были эффективными, а инспекции – потенциально недостоверными. Во время переговоров по ДНЯО в 1960-х годах обсуждались, но не были приняты предложения таких стран, как Великобритания и Швеция, о запрете производства топлива, а попытки формализовать «право» на весь топливный цикл провалились. Однако это историческое противостояние отражает скорее политические интересы, чем правовой консенсус. Разработчики Договора о нераспространении ядерного оружия намеренно избегали подробного описания технологий, чтобы соблюсти баланс между нераспространением и правом на развитие, особенно для стран Глобального Юга. Как утверждает учёный-правовед Дэниел Джойнер в книге «Толкование Договора о нераспространении ядерного оружия» (2011), договор действует по «разрешительной» модели: запреты должны быть явными, а не подразумеваемыми. Недавние оценки МАГАТЭ подтверждают эту интерпретацию. В своём отчёте за май 2025 года МАГАТЭ отметило, что Иран обогатил уран до 60% чистоты, что выходит за рамки СВПД, но не запрещено самим Договором о нераспространении ядерного оружия. При этом агентство подчеркнуло, что до июньского конфликта не было выявлено никаких случаев использования урана в военных целях. Система гарантий Договора о нераспространении ядерного оружия, несмотря на свои недостатки, обеспечивает основу для проверки мирных намерений и опровергает утверждения о том, что обогащение по своей сути не поддаётся проверке.
Политическое измерение: асимметрия и двойные стандарты в управлении ядерной отраслью: Дискуссия об обогащении урана неразрывно связана с дисбалансом сил в глобальном ядерном порядке. Анализ Сокольского и Скуассони представляет собой западноцентричный нарратив, в котором предполагается, что программы по созданию ядерного оружия на основе расщепляющихся материалов, особенно в неприсоединившихся государствах, по своей сути сомнительны. Они подчёркивают, что Иран настаивает на своих правах в области обогащения урана, что представляет собой риск распространения ядерного оружия, и отмечают, что США исторически колебались – от почти предоставления прав на переработку в 1970-х годах до противодействия и последующего неохотного согласия, – в то же время преуменьшая подобную снисходительность по отношению к союзникам. Такая избирательная проверка предполагает, без каких-либо доказательств, что такие программы, как иранская, «военно ориентированы», что перекликается с более широким дискурсом, который возлагает на государства, не обладающие ядерным оружием, бремя верификации, в то время как государства, обладающие ядерным оружием, и государства, не подписавшие Договор о нераспространении ядерного оружия, уклоняются от сопоставимых обязательств. Конфликт между Израилем и Ираном в июне 2025 года наглядно иллюстрирует эти двойные стандарты. 13 июня Израиль нанес упреждающие удары по иранским ядерным объектам, ученым и военным командирам Корпуса стражей исламской революции, сославшись на предполагаемую близость Ирана к созданию ядерного оружия. 21–22 июня Соединённые Штаты нанесли авиаудары по Фордо, Натанзу и Исфахану, чтобы ослабить потенциал Ирана. Иран ответил ракетными ударами, но 23 июня было объявлено о прекращении огня. Израиль, не подписавший Договор о нераспространении ядерного оружия и, по оценкам, обладающий как минимум 90 ядерными боеголовками, не находится под контролем МАГАТЭ, однако он начал военные действия против страны, подписавшей ДНЯО. Такое неравноправие в отношении незаявленного ядерного арсенала Израиля превращает ядерное регулирование в инструмент геополитики, ставя альянсы выше правовой справедливости. Подобные действия закрепляют систему, в которой ядерные державы и их союзники выступают в роли самопровозглашённых «контролёров», возлагая на других ответственность за свои стратегические опасения. Движение неприсоединения уже давно критикует эту политику как неоколониальную, утверждая, что она подрывает «большую сделку» ДНЯО — разоружение в обмен на доступ к технологиям.
Ядерная программа Ирана: легитимность в условиях эскалации – Иранская программа является примером противоречия между юридическими правами и политическим давлением. В соответствии со СВПД и РЕЗОЛЮЦИЕЙ 2231 СБ ООН деятельность Ирана по обогащению урана была недвусмысленно признана с определенными ограничениями на уровни и запасы в течение определённого периода времени для обеспечения мирного использования. По оценкам американской разведки, до 2025 года в отчетах МАГАТЭ неизменно не обнаруживалось никаких доказательств утечки с 2003 года. Израильские атаки 2025 года, осужденные Китаем, Россией и многими другими государствами как нарушение международного права, показывают, что военное вмешательство обходится без дипломатических рамок и потенциально способствует распространению ядерного оружия, а не предотвращает его.
Последствия несправедливых ядерных норм – Избирательное применение подрывает легитимность ДНЯО, способствуя нестабильности. Конфликт 2025 года сорвал американо-иранские переговоры и обострил региональную напряженность с риском более масштабной войны. Позволяя государствам, не входящим в ДНЯО, таким как Израиль, атаковать соответствующие программы, международное сообщество сигнализирует о том, что соблюдение законодательства не обеспечивает никакой защиты, стимулируя государства, не являющиеся государствами-участниками ДНЯО, пересматривать членство в НЕМ или следовать стратегиям хеджирования. Это подрывает глобальные нормы, о чем свидетельствуют зашедшие в тупик конференции по рассмотрению действия ДНЯО и растущие призывы к реформам со стороны Глобального Юга. Более того, забастовки, среди прочего, чреваты гуманитарными и экологическими катастрофами. В долгосрочной перспективе такие действия дестабилизируют Ближний Восток, где арсенал Израиля, не подвергшийся тщательному анализу, подпитывает гонку вооружений.
Рекомендации по политике таковы. Чтобы снизить эти риски и восстановить справедливость, необходимо:
- Привлечь к ответственности тех, кто не соблюдает ДНЯО: Совет Безопасности ООН должен расследовать удары, нанесённые в 2025 году, как нарушение принципов МАГАТЭ, запрещающих нападения на ядерные объекты, и при необходимости ввести санкции.
- Возрождение и укрепление СВПД: наряду с возобновлением переговоров между США и Ираном в формате «5+1» Иран и страны «Евротройки» могут вернуться к выполнению своих обязательств в рамках СВПД.
- Содействовать всеобщему разоружоению: государства, обладающие ядерным оружием, должны ускорить выполнение обязательств по статье VI, включая сокращение арсеналов, чтобы восстановить доверие. Привлекать государства, не подписавшие Договор о нераспространении ядерного оружия, такие как Израиль, к мерам по укреплению доверия.
- Содействовать многосторонней проверке: Расширить ресурсы МАГАТЭ для беспристрастного мониторинга, снизив зависимость от односторонних действий.
- Воздержитесь от политизации МАГАТЭ и позвольте агентству работать
Таким образом, Иран настаивает на том, чтобы Израиль либо подписал ДНЯО, либо же был бы насильственно ядерно разоружён. И если США и Израиль ещё раз рискнут воевать с Ираном, потому что Иран, поддерживаемый Россией и Китаем, не намерен уступать в вопросе о своём праве на обогащение урана, то… Как сказал ещё 10 сентября 1-ый вице-президент Ирана Мохаммадреза Ареф, вооружённые силы ИРИ полностью готовы ответить на новые «злонамеренные действия» врагов. «Люди, должно быть, видели, как их солдаты продемонстрировали свои навыки и компетентность во время 12-дневной войны», – сказал Ареф на церемонии открытия строительных проектов, приуроченной к годовщине со дня рождения Святого Пророка. «Вооружённые силы страны подготовились к тому, чтобы дать отпор новым актам вандализма со стороны врагов, после тщательной проверки каждого подразделения, – добавил он. – Мы должны сохранять мир и спокойствие в обществе и делать всё возможное, чтобы у людей не было поводов для беспокойства».
Как бы предвосхищая такое развитие событий, Верховный лидер Исламской революции Ирана аятолла Сейед Али Хоссейни Хаменеи ещё 7 сентября в своих размышлениях о ситуации в регионе подчеркнул, что считает нарушение Америкой своих обязательств причиной бесполезности переговоров с США. На слова американцев и даже на их подписи нельзя положиться. Имам Хаменеи также добавил на встрече с послами и представителями МИД Ирана, ссылаясь на неоднократные заявления официальных лиц страны о ненадёжности Соединённых Штатов: «Я давно указываю, что на слова американцев и даже на их подписи нельзя положиться, поэтому переговоры с Соединёнными Штатами бесполезны». Лидер Исламской революции также отметил: «В иранском ядерном вопросе американцы действительно зашли слишком далеко в своей наглости. Они вышли из СВПД на глазах у всех. Теперь они говорят так, будто Иран вышел из СВПД, и требуют так, будто мы нарушили свои обязательства! Европейские страны, поддерживающие Соединённые Штаты, такие же; они не уступают США в нарушении обещаний и безнравственности; они похожи на Соединённые Штаты, но они кредиторы по языку и речам; они всегда кредиторы. Похоже, долгое время насмехались над переговорами, нарушали свои обязательства и бездействовали; вот что они сделали». Имам Хаменеи также добавил на встрече с иранским народом: «Во-первых, поскольку американцы полагаются на военную, финансовую и медийную мощь, когда хотят вести переговоры с одной стороной, они заранее определяют свои главные цели; теперь они упоминают одни из этих целей и не упоминают другие; в ходе работы они добавляют что-то большее, больше торгуются, но главные цели остаются специфичными для них; во-вторых, они ни на шаг не отступают от этих главных целей. Да, они иногда поднимают второстепенные цели и мелочи, не имеющие значения, в стороне и игнорируют их, что, по-видимому, является своего рода отступлением, но они абсолютно не отступают от своей главной цели и главных задач, они вообще не идут ни на какие уступки. В-третьих, они требуют уступок от другой стороны переговоров, они не принимают от неё обещаний; они говорят, что мы не уверены, они требуют уступок от них; подобно тому, как мы столкнулись с этим в СВПД, это случалось и в других местах. И на четвёртом этапе он сам принимает критику и даёт обещания в ответ. Заключительный этап: после того, как дело закрыто и его работа выполнена, он также нарушает это обещание и бросает на ветер! Вот так американцы ведут переговоры».
Таким образом, аятолла Хаменеи по сути дал «установку» всем чиновникам правительства Ирана, начиная с президента Масъуда Пезешкяна, что никакие переговоры с США не будут никакой гарантией для Ирана в плане иранской безопасности. Напомним, что ещё 12 августа министр обороны Ирана генерал Азиз Насирзода заявил, что иранские вооружённые силы следят за действиями противника и готовы противостоять любой новой атаке со стороны США и Израиля, сообщало агентство Mehr News. «Исламская Республика Иран, в рамках своего законного права, дала решительный и сильный ответ этому режиму, вынудив врага обратиться с просьбой о прекращении огня через некоторых посредников, и мы согласились на их просьбу, чтобы предотвратить развитие кризиса. Однако мы внимательно следим за действиями противника и готовы к любому новому акту авантюризма», – сказал иранский министр на встрече с делегацией Национальных сил обороны ЮАР в Тегеране. Примерно в те же летние месяцы начальник генштаба Вооружённых сил Исламской Республики генерал-лейтенант Абдулрахим Мусави заявил, что Иран готов ответить на новую атаку Израиля и США. Его слова приводила официальная газета иранского Минобороны «Defa Press».
И, кстати, американское издание «Foreign Policy» ещё летом (в августе) спрогнозировало новую войну между Ираном и Израилем до декабря 2025 года. Вполне возможно, что война начнется уже в августе, считали авторы издания. По их мнению, новый виток конфликта окажется ещё более кровопролитным. Они подчеркнули, что перемирие в июне не было бы заключено, если бы США и далее поддерживали Израиль. «Израилю удалось втянуть президента США Дональда Трампа и Соединенные Штаты в войну, но не удержать их там», – говорится в публикации. Кроме того, по мнению издания, Израиль не успел осуществить все свои цели. Убийство нескольких командующих КСИР не привело к массовым протестам и краху режима в Иране. Как отмечает журнал, на фоне израильской агрессии иранцы сплотились вокруг своей страны.
Так что, жители остатков Армении, готовьтесь к новой войне в регионе! На этот раз всё будет по-другому. Никто уже не сможет исключить упреждающие удары по врагу со стороны Ирана, – в том числе и по территориям ряда стран, в которых «базируются» американцы и израильтяне. Догадайтесь, кого это коснётся…
Սերգեյ Շաքարյանց