Спецоперации израильской разведки, направленные на ликвидацию военно-политического руководства Ирана, достигают своих непосредственных целей, однако не приводят к смене правящего режима Исламской Республики.
Война и право: вечное противоречие
Правила войны зачастую игнорируют устоявшиеся нормы права. К сожалению, человеческое общество, раздираемое острыми противоречиями, не обходится без военных конфликтов. И каждый раз история подтверждает, что методы ведения боевых действий вступают в жесткое противоречие с правовыми нормами. Ни одна война не обходится без диверсионной деятельности в тылу противника, а ликвидация ключевых политических лидеров и опытных военачальников становится приоритетной задачей спецслужб.
«нормальные международные отношения» невозможны, если главу государства можно убить, когда другому главе государства вздумается
Стратегия обезглавливания: цели и последствия
Билл Шер — политический редактор журнала Washington Monthly в статье «Все причины, по которым война Трампа против Ирана является катастрофической», ссылаясь на исторические документы, пишет, что смерть Хаменеи стала первым случаем убийства главы государства правительством США с 1975 года, когда Комитет Чёрча раскрыл пять подобных заговоров, три из которых увенчались успехом. В 1976 году США ратифицировали международный договор, запрещающий убийства глав государств, а президент Джеральд Форд издал указ, запрещающий участие правительства в убийствах в целом. С небольшими изменениями, внесенными его преемниками, этот указ до сих пор действует, хотя часто толкуется широко, чтобы оправдать нападения на лидеров террористов. Трамп теперь игнорирует эти юридические прецеденты, не ссылаясь на какую-либо непосредственную угрозу или чрезвычайную ситуацию.
Билл Шер заключает, что «нормальные международные отношения» невозможны, если главу государства можно убить, когда другому главе государства вздумается.
Лишение противника руководящего звена позволяет сковать его оборону или наступление, дезорганизовать сопротивление и склонить к поражению. Военный натиск на фронте в сочетании с устранением политического лидера противника предполагает не просто «обезглавливание» врага, но и инициирование масштабной паники в обществе, создание ощущения беззащитности и массового недовольства политикой действующего режима. Проще говоря, смена правящего класса может привести к военной победе, принуждению противника к капитуляции и достижению всех целей военной кампании. Поэтому с началом военных действий политическое и военное руководство противника становится объектом подрывных действий спецслужб, где нормы международного права зачастую не действуют.
США и Израиль, начав новую фазу противостояния с Ираном, среди своих декларируемых целей заявили о необходимости смены теократического режима в Тегеране. По их мнению, именно исламский режим является корнем всех проблем – антисионистской политики, ядерной и ракетной программы ИРИ, и его свержение якобы приведет к региональному миру. Однако, по заключению Билла Шера, «нормальные международные отношения» невозможны, если главу государства можно убить, когда другому главе государства вздумается.
Хроника ликвидаций: от Сулеймани до Насраллы
Новая волна подобных операций против Ирана началась с уничтожения генерала КСИР и руководителя «Аль-Кудс» Касема Сулеймани в январе 2020 года в Багдаде. Затем последовала серия спецопераций по убийству генералов КСИР и руководителей шиитских боевых организаций в странах Ближнего Востока (в Ираке, Сирии, Ливане). Гибель восьмого президента ИРИ Эбрахима Раиси, главы МИД Амира Абдоллахияна и нескольких других официальных лиц в авиакатастрофе 19 мая 2024 года при возвращении из Азербайджана осталась предметом различных версий, включая терроризм, организованный иностранными спецслужбами. В июле 2024 года в Тегеране израильская разведка уничтожила лидера ХАМАС Исмаила Ханию, прибывшего в Иран на инаугурацию президента Масуда Пезешкиана. Спустя два месяца, в сентябре 2024 года, «длинные руки» израильской разведки ликвидировали главу «Хезболлы» Хасана Насраллу, а в октябре следующего года – лидера ХАМАС Яхья Синвара. И этот список регулярно пополнялся новыми именами из числа высокопоставленных офицеров КСИР, политических лидеров и командиров боевых подразделений шиитских формирований.
В июне 2025 года, в первые часы 12-дневной войны, «Моссад» и ЦРУ достигли очередного пика своих спецопераций, ликвидировав ключевых иранских военачальников: главу Генерального штаба, командующего КСИР и начальников разведывательных подразделений. Однако ещё более дерзкие подрывные операции против Ирана спецслужбы США и Израиля провели с началом второй военной кампании в феврале-марте 2026 года. Тогда были убиты верховный духовный лидер рахбар аятолла Али Хаменеи, министр обороны Азиз Насирзаде, начальник Генштаба Абдулрахим Мусави, глава Высшего совета национальной безопасности Али Лариджани, руководитель «Басидж» Голамреза Сулеймани, шеф разведки (министерства информации) Эсмаил Хатиб и другие высокопоставленные лица. Всего за три недели боевых действий «Моссад» и ЦРУ ликвидировали 17 иранских военачальников.
Эти операции продемонстрировали, с одной стороны, высочайший профессионализм и оперативные (агентурные и технические) возможности разведывательных служб Израиля и США. С другой стороны, они выявили серьёзные недостатки в контрразведывательном режиме Ирана и наличие предателей. Точные разведывательные данные о местонахождении целей позволяли эффективно применять воздушные удары израильских ВВС и атаки дронов.
Подобные действия Израиля и США демонстрируют верх цинизма, превращая террористические методы борьбы в норму для их разведывательных служб. Но решили ли эти операции главную цель США и Израиля – смену политического режима Исламской Республики?
Устойчивость политического режима Ирана: Система, а не личности
Несмотря на трагические события, связанные с гибелью верховного лидера и десятков высокопоставленных офицеров силовых структур Ирана (включая представителей Министерства обороны, Генерального штаба, Корпуса стражей исламской революции, органов разведки и Совета безопасности), политический режим страны продемонстрировал свою устойчивость. Эти потери, безусловно, нанесли значительный физический, моральный и профессиональный урон руководящему составу государства, ведь подготовка и воспитание политических и военных деятелей требует многих лет. Однако многотысячелетняя история Ирана и его правящего режима свидетельствует о его прочности, основанной на массовой поддержке народа и верующих.
Этому способствуют несколько ключевых факторов:
Во-первых, 47-летняя история теократического режима позволила выстроить эффективную и многоуровневую систему подготовки руководящих кадров. Эта система обеспечивает возможность оперативно назначать новых лидеров силового блока в критических условиях, а также избирать нового верховного лидера страны.
Во-вторых, трагическая гибель рахбара Али Хаменеи не спровоцировала массовых протестов или антиправительственных выступлений среди большинства иранцев, а также не привела к революционной смене теократического режима. Напротив, иранское общество отреагировало на этот вызов консолидацией вокруг власти. Массовые выступления выразили поддержку правительству, а избрание нового духовного лидера ИРИ, Моджтабы Хаменеи, было признано народом.
Таким образом, Иран обладает крепкой политической системой, опирающейся на институты, а не на отдельные личности. Система оперативно выдвигает новых руководителей на смену погибшим и продолжает эффективно противостоять внешней агрессии.
Эти слова подтверждаются заявлением главы МИД Ирана Аббаса Арагчи в интервью изданию Al Jazeera: «Конечно, личности могут оказывать влияние, и у каждого есть своя роль. Однако самое главное, что политическая система в Иране имеет очень прочную структуру. У нас нет более важного человека, чем наш лидер, но даже когда погиб он, система не перестала действовать».
Спецслужбы Израиля и США проводят успешные подрывные операции, в результате которых ликвидируются десятки ключевых руководителей Ирана. Однако эти действия не приводят к падению режима или его капитуляции; Иран продолжает сопротивление.
Переход к спецоперациям по ликвидации иранского руководства может свидетельствовать о том, что США и Израиль, не добившись военной победы в открытом противостоянии (условно обозначим как «операция А»), переходят к тактике «операции Б» – откровенному террору в надежде на достижение невозможного.
Спикер иранского меджлиса Мохаммад Багер Галибаф в своем аккаунте в социальной сети X высмеял заявления президента Д. Трампа о якобы девяти безоговорочных уничтожениях Ирана и его военной мощи за последние три недели.
В этой связи вспоминается исторический пример. Император Франции Наполеон, ведя войну в России, принес с собой идеи республики и демократии. Однако русский народ не принял «французского освобождения», поддержав своего царя. Причина, как отмечал Лев Николаевич Толстой, заключалась в навязывании чужой воли: «Для русских людей, – писал он, – не могло быть вопроса: хорошо или дурно будет под управлением французов в Москве. Под управлением французов нельзя было быть: это было хуже всего».
Подобно этому, Иран демонстрирует силу духа и веру в собственные силы.
Александр Сваранц – доктор политических наук, профессор, эксперт по странам Ближнего Востока